February 25th, 2019

О знакокачественности лимитрофов

Когда наступит это вот когда.

Collapse )
Когда всё это вот случится, вот тогда мы и поговорим с вами, члены сект Свидетелей Независимости Лимитрофов. Об вашей первосортности и знакокачественности. О вашем историческом и культурном превосходстве над метрополией. О самостоятельности и самобытности вашего цивилизационного пути. С любого рода свидетелями.

Collapse )

Но оно, стремглав, уходит.

Указующий ведмедь

"Это какой-то... позор"(с)

Увидел у Кураева, вырезал самый, собственно, интересующий момент.




О. Видео выпилили, заработал первый в жизни страйк за нарушение копирайта.


Текст шедевра:
[Spoiler (click to open)]

На подводной лодочке с атомным моторчиком
Да с десятком бомбочек под сотню мегатонн
Пересек Атлантику и зову наводчика:
\"Наводи, говорю,- Петров, на город Вашингтон!\"

Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
Все могу за три рубля!
Здравствуй, новая земля
Неприятеля!

И на самолетике сверху друг мой Вовочка
Не с пустыми люками в гости прилетел,
На подводной лодочке да с атомным моторчиком
Экипаж веселую песенку запел.

Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
Можем все за три рубля!
Ты гори, гори земля
Неприятеля!

Сладко дремлют в Норфолке огоньки по берегу,
Спят усталые игрушки, негры тихо спят,
Ты прости, Америка, хорошая Америка,
Но пять сотен лет назад тебя открыли зря.

Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
Все могу за три рубля!
Пополам гори земля
Неприятеля!



Кураев обозначил это как "Путинизм", я же как-то затрудняюсь подобрать название.
Нет, я, конечно, в детстве пел, про то, что "скатертью хлорциан стелется и забирается под противогаз" но:
а) в детстве
б) не на торжественном концерте
в) не в Исаакиевском соборе

Извините, но это какой-то позор (с) Швондер

Беломудельческая хуцпа

Еврейское словечко «хуцпа» означает верх цинизма и наглости. Например, когда парень, виновный в убийстве своих родителей, просит у судьи снисхождения на том основании, что он сирота.

А вот ещё пример хуцпы:

Когда мы подошли к немцам, уже за Чалтырём, они были готовы к наступлению. Ранцы были сняты и аккуратно расставлены на землю, причём около имущества каждой роты был оставлен часовой, солдаты же сидели, то ли отдыхая, то ли поджидая кого-то. Когда цепи с бугров, стройно и чинно, точно автоматы, спустились вниз, мы подошли к буграм, наблюдая за боем. Немцы били из пушек по отдельным большевистским пулемётам, ликвидируя их иногда со второго выстрела.

Но вот мы и на улицах Ростова. Они пусты, точно вымерли. По дороге ни одного трупа. Зато патронов и оружия сколько хочешь. Это обстоятельство говорило за то, что «драп» был больше, чем усиленный. Налегке совсем входили в город со стороны Таганрогского проспекта. В колонне по отделениям шли немцы, за ними небольшим отрезком шли мы, одетые по-походному, запылённые благодаря долгому пути. За нами движется наш обоз, состоявший не то из одной, не то из двух телег, взятых нами в Чалтыре. Всё оружие и патроны, что были по пути движения нашего, мы набирали в телеги, которые вскорости были полны.

Кроме того, каждый из нас нёс по 4–5 брошенных красными винтовок.

...Комендантом города был издан приказ о сдаче оружия в трёхдневный срок и о смертной казни для неповинующихся. Нам выданы были ордера для свободного производства обысков и арестов с правом на помощь, если это будет необходимо, немецких патрулей.

Арестованных к этому времени набралось довольно много. Работа между мной и поручиком Беловым распределилась так: я допрашивал и давал заключение по допросам следователю, который был к этому времени нами абонирован. Таким образом, на моей обязанности лежала присуда. На обязанности же поручика Белова лежало производство обысков и арестов и разбирательство в доносах.

О всех задержанных давались сведения мне не позже четверти часа после поступления их в комнату арестованных. ...Причина ареста всегда вызывалась показаниями свидетелей, или доносом, или захватом какого-либо уличающего документа. Свидетели же защиты вызывались по данным адресам в течение двух-трёх часов. Всё разбирательство длилось не более суток, через каковой срок арестованный, кто бы он ни был, или освобождался, снабжённый соответствующим документом, или расстреливался. Другого наказания мы не имели, а в разбирательствах были крайне осторожны. Естественно, не щадили евреев, но они сами тому виной.
(«Наши агенты от милиционера до наркома»: Воспоминания белого контрразведчика Николая Сигиды // Родина. 1990. №10. С.66–68)

Итак, действие происходит в начале мая 1918 года в Ростове-на-Дону. Как мы видим из текста (автор которого белый офицер), большевики пытаются оказать немецким оккупантам вооружённое сопротивление, в то время как белые из отряда полковника Дроздовского выполняют при немцах роль полицаев и власовцев.

Пример далеко не единичный:
Collapse )

Тем не менее, большевики — предатели и германские шпионы, в то время как белые (не сделавшие ни одного выстрела по немецким и австрийским интервентам) — благородные защитники Отечества от германцев:

http://ru-politic.livejournal.com/6197959.html

Вы только вдумайтесь, победившие большевики создают отряды РККА для подавления инакомыслия и контрреволюционной деятельности. А генерал Корнилов собирает из остатков голодной и брошенной армии Добровольческую армию, чтобы хоть как-то продолжать противостоять внешнему агрессору и не оставлять страну незащищенной.